Блоги туристов: рассказы и отзывы туристов о путешествиях

Курица – не птица, Китай – не заграница. Расхожая поговорка родилась в нашей стране в те еще незабвенные времена, когда русский с китайцем считались братьями навек. Потом были разные этапы отношений. Но когда нынешний год был объявлен годом России в Китае, подумалось: пора укреплять внешнюю политику своими силами! Так, в рамках одной семьи, для летнего путешествия были выбраны два китайских города: Пекин и Далянь. По возвращении, отдельные друзья-юмористы спрашивали, не сузились ли у меня глаза. Отвечаю всем сразу и категорично: расширились! От удивления. От восхищения. От уважения к народу, который умеет работать, отдыхать, живет в гармонии в душе и в ладу с окружающим миром.

Пекин с первого взгляда показался очень похожим на Москву. Те же межи «хрущевок» и новых стеклянно-зеркальных витрин. Тот же дух времени былого и настоящего. Та же суета, загазованность и разительное расслоение общества. По дорогам, в частности, носятся, как отличные автомобили – причем новенькие, а не «с пробегом», так и рикши. Эти ребята довольно навязчиво предлагают всем свои услуги, от которых мы категорически отказывались, ведь воспитаны на отрицании эксплуатации человека человеком. Однако все-таки, сбив ноги, махнули рукой на выше упомянутую школьную программу, сели с сестрой в карету и с ветерком покатили по пекинским улицам. Ну, просто ужасно хотелось смеяться и радоваться жизни! Но надо пояснить, что движение на китайских дорогах весьма своеобразное. Правил там не соблюдается никаких. Все друг друга подрезают, едут по встречной полосе, водитель в трамвае может отчаянно жать на педаль звонка, требуя, чтобы пять впереди идущих машин съехали, наконец, с рельс! Когда его желание выполнялось, сам трамвай припускал на красный свет светофора. И при всем, при том ни одной аварии! Секрет прост: даже самые лихие водители уважают себя и друг друга и как-то умудряются пропустить, пусть даже расстояние между машинами равно 50 см. Но мы в тот момент еще не знали национальной особенности езды. А наш дед Мазай упорно продолжал крутить педали. И вот он докручивает их до поворота к гостинице. Тут начинается полный экстрим. Рикша буквально прет прямо в лоб автобуса! В оставшемся небольшом пространстве между автобусом и бордюром появляется новая напасть! В лице велосипедиста. Мы думали, он нам отомстит за Даманский. Ан нет. Остановился, почти поравнявшись с рикшей, пропустил и поехал по своим велосипедистским делам. Мимоходом отмечу, что велосипед в Пекине - весьма распространенное средство передвижения. Разных годов выпуска, нагруженные поклажей и без таковой, носятся они по трассам косяками и стаями. В Даляне такого не увидишь: гористая местность. Даже самый шустрый и молодой человек не успеет из-за этого вовремя попасть в один из многочисленных университетов, что составили славу этого города и обеспечили развитие особой экономической зоны. Кстати, по этим же совпадающим факторам Томск с Далянем собирается побрататься. Вот только вопрос о том, кто может в этом потенциальном братстве претендовать на роль брата старшего, отпадает сам собой. На четвертый-пятый день путешествия мозг свербила мысль о том, как и почему две страны, оказавшись практически под единым игом социализма (причем, китайцы вкусили все его прелести даже в большей мере), так разительно отличаются после пресловутой «перестройки».

Я не видела, как просыпается еще до зари китайская семья, и как вечером она ложится спать рано-рано, чтобы завтра вновь отправиться шить, строить, мести улицы. Но великолепные результаты труда в Китае не заметить невозможно. Трудно, правда, найти урну, что сначала несколько смущало, и были непонятны истоки буквально вопиющей чистоты. Ответ пришел быстро - сразу после брошенного окурка. Уборщик мусора был облачен в докторскую марлевую повязку, униформу, вооружен метлой и тачкой. Таких санитаров улиц в Китае можно встретить повсюду: они очень шустры и мобильны, передвигаются не только пешком, но и на велосипедах, и если вдоль бордюров наставить-таки урн, то огромная армия людей останется без работы.

Темпы строительства наводят на думы: когда же китайские чиновники успевают распределять места под площадку? Замечу, что в этом городе, в отличие от будущего побратима, никто не жмется к единому пятачку центра. Территории, которые отводятся на парки и скверы, такие огромные, что количество народа, коим славится Китай, ощущается только на вокзале. А когда люди выходят просто погулять, послушать уличный концерт или сделать гимнастику, то никто друг другу на пятки не наступает. Одна только площадь Синхай с ее поющими фонтанами, спортивными скульптурами и прочими достопримечательностями, занимает около 98 га. Осмотреть ее всю можно на карете или в маленьком поезде. Такая даже предлагается специальная услуга.

Моя томская «хрущевка» в Даляне уже подлежала бы сносу: клетушки 60-х годов моргают миру на прощание черными окнами. На их месте воздвигаются современнейшие строения, прекрасно вписывающиеся в ландшафт, будто сошедший с традиционной китайской картинки «го хуа» – вода и горы. «Старинный» замок, явно обещающий в скором времени стать, по меньшей мере, отелем для VIP-персон, лесенкой поднимается ввысь Поднебесной. Хай-тек сверкает изысканно лаконичными формами, облаченными в стекло и бетон. Архитекторы выказывают чудеса мысли и фантазии. Если бы не иероглифы на вывесках, то иной раз можно было бы даже призадуматься: в китайском ли городе выпало счастье пребывать? Он, скорее, западный. Не знаю, идет ли в Китае дискуссия между «западниками» и «славянофилами», может кто-то и спорит об отсутствии традиций, но, со своей стороны, одно точно могу сказать: Далянь с честью использует хлынувшие инвестиции. В этом городе не так много исторических достопримечательностей, разве что Русская улица (Далянь – это бывший порт Дальний) да японские трамвайчики, со времен оккупации бегающие по рельсам не как у нас - по кругу, а взад-вперед. На конечной остановке водитель просто переходит в другой конец вагона, где расположена точно такая же кабина. Так и шныряет вагоновожатый всю смену туда-сюда. Ему, бедному, не присесть. Ведь сидения как такового у него тоже нет, а есть лишь плашка с выемкой для пристраивания нежного места. Точно такие же «плашки» - в остановочных комплексах. Видимо предполагается, что транспорта тут по три года не ждут. Вообще-то по городу носятся сверхскоростные, с окнами-глазами, как у стрекозы, трамваи, а старинные – только в одном районе, как дань истории, музейные действующие экспонаты. Причем тоже хорошо содержащиеся.

Чистота там вообще норма. Мало того, что сами китайцы очень любят воду, намываются весьма отчаянно, что мы каждый вечер имели возможность наблюдать, спускаясь в сауну и бассейн при гостинице – видимо, рыночные отношения заставили открыть гостиничные утехи для публичного пользования, и это место продается жителям как обычная баня. Кстати, впечатления, особенно заинтересующие мужчин: попы у китаянок ну неважнецкие, ей богу, плоские и больше похоже на мальчишеские.

Но моют китайцы не только эти самые, которые нам, еврейским женщинам, не конкуренция, а полы, стекла, словом, все, что им только попадается на глаза. Причем протирают самые высотные недоступные уголки, до которых русские просто никогда и не полезут: чё я буду корячиться-то? Гостей у входа в ресторан обычно встречает юная девушка в длинном платье. Кланяется так приветливо, потупив глазки в пол, и говорит: «Ни хао, ни хао». Здорово, гости дорогие, то есть. Так вот одна такая красавица прямо в золотом воздушном обличье так отчаянно драила пол, быстренько, чтоб успеть до открытия, что вкрадывалось подозрение: не проспала ли, сходивши накануне на ихнюю дискотеку – нашим детям, кстати, не понравилось.

Проводница в поезде Пекин-Далянь тоже не сидела ни минуты: надев перчатки, она постоянно чистила пепельницы, убирала туалеты, мыла раковины, что вынесены в отдельную комнату для умывания, где на полочке, как и в гостинице, были выложены разовые щетки и расчески. Чистоту в вагоне обеспечивали разовые тапочки, в которые китайцы привычно переобувались при входе в купе. И никакой гонки при сдаче белья! Оно - как было застелено до появления пассажиров, так и оставалось лежать на месте после их прощания с этим милым вагоном, где столики в купе украшают горшки с цветком, отдаленно, но напоминающий банзай, утром по радио будит пение птиц, а весь день звучит тихая музыка. Кстати, музыка в Китае играет повсюду: в парках, в оранжереях, на пляжах. Мы узнали, что китайская музыка весьма мелодична, но удивились, что чаще всего там звучит все-таки популярная классика: Григ, Чайковский. Что весьма мудро: в результате музыкальное формирование вкуса и слух, а главное, покой в душе.

Особенно он ощутился, когда, в первый же день, мы оказались в зеленом парке. И ведь буквально повезло! Ну, разве не везение методом тыка, сразу же по приезду в чужую страну окунуться не в туристическую, а обычную атмосферу – в этот парк приходят жители района. И тут стало жалко наших стариков. У них два развлечения: огород и лавочка перед подъездом. Их ровесники, которые когда-то ткали те самые трикотажные кофты, что все еще донашивают русские бабульки, проводят время иначе. Каждый находит себе занятие по душе. В парке мы увидели людей, играющих в настольные игры. Поодаль, никому не мешая, в беседке, расположился импровизированный хор. Целая группа китайских товарищей занималась запуском бумажных змеев. Кто-то упражнялся в гимнастике – весьма распространенное в Поднебесной занятие. Кто-то сбивал плоды с деревьев и угощал ими молодых девушек. В этом парке гуляли не только старики, всем тут нашлось занятие по душе: молодые представители народной армии демонстрировали восточные единоборства, будущие альпинисты карабкались по искусственной стене. Гуляя по тропинкам, мы рассматривали не только занятия людей, но и виды цветов и деревьев. Под некоторыми читали таблички: как называется и кто спонсирует содержание этого чуда природы – среди имен встречались известные тамошние актеры, телеведущие и спортсмены. Дорожка привела к озеру. Оно заросло сплошь лотосами! Оставалось только одно небольшое незанятое пространство: и его облюбовали рыбаки.

-Неужели тут что-то водится? – заинтересовались мы.

Вскоре поняли, в чем секрет удачной рыбалки. Желающие постоять с удочкой платили в близлежащую лавчонку деньги, ее служители вылавливали из лотка живую рыбу и скидывали ее в пруд. Лови, на сколько заплатил, как говорится. При нас один такой «удачливый» рыбак подцепил огромную рыбину. Когда его леска натянулась, он тут же передал свой рабочий инструмент дочке, чтобы девчушка ощутила свою причастность к процессу. К детям там вообще относятся бережно. Интересная деталь: в поезд бесплатно впускают детей, ростом 1,1 м, полцены нужно заплатить за ребенка, вымахавшего до метра сорока. При входе в вагон расположена метка. Так что трясти метриками в Китае не приходится. Такое же почтение к старикам и инвалидам. Как во всем мире, колясочники не чувствуют себя изгоями: их по пандусам катают родственники, а в туалетах обязательные кабины с соответствующей табличкой.

В том самом парке инвалиды тоже чувствовали себя комфортно. Наши ноги еще пока что целы, но после прогулки, они все-таки начали давать о себе знать. Мы увидели чудесные дорожки, уложенные камушками. По ним очень захотелось походить. Сняв обувь, так и сделали. Усталость как рукой сняло. Уж очень нам понравилась собственная находчивость, мы даже почувствовали себя изобретателями: а потом смотрим - дед с внучкой тоже в носочках по камушках шлепают. И никто ни на кого не обращает внимания, не проникает в чужое пространство, а уж тем более, не пристает с пьяными разговорами. Похоже, у китайцев просто нет такой проблемы. За всю поездку мы не встретили ни одного человека, шатающегося с бутылкой пива. А пиво, кстати, у китайцев, на удивление знатное.

Зато на знаменитой площади Тэньанмэнь, где почивает Великий кормчий, мы имели бурный успех. Только вступили мы на эту знаменитую обитель императоров всех фармаций, как к нам тут же подошли трое молодых ребят. Один из них стал проникновенно рассказывать о том, что его Учитель велел каждый день ходить сюда и упражняться в разговорном английском.

Учителя, даже чужого, как ослушаться? Пришлось согласиться. Довольно быстро выяснилось, что парни учатся на художников. Лично мне сразу стало ясно, что сейчас пойдет раскрутка на покупку шедевра. Женская часть нашей компании милостиво согласилась поучаствовать лишь в общей фотографии. А мужская «купилась» и пошла за художниками «смотреть бесплатно Русский музей». Галя резонно отметила, что ехала в Китай не для того, а Русский музей лучше смотреть в Питере. Мы дали на раскрутку десять минут, а сами сели на бордюрчик близ какой-то стелы, вытянули ноги. И тут… Люди, которые шли мимо, стали на нас как-то слишком уж активно поглядывать.

-Наверное, мы оскорбляем национальные чувства и сидим в неположенном месте, - гадали мы, с опаской посматривая за милиционером.

Но тот на нас не обращал ну никакого внимания. Он гонял попрошаек и торговцев. У одной продавщицы мороженого даже растоптал ее скудный товар. Нас гнев стража порядка никак не касался. Так что причина внимания к нашим персонам заключалась в чем-то другом.

И тут рядом с нами стала присосеживаться какая-то юная девушка. А ее подружка спросила, нельзя ли нас всех фотографировать. Народ кругом засуетился, оживился. То семья подойдет, то любовная парочка. Видимо, в Китае еще не так много туристов, и белые люди для жителей Поднебесной кажутся некоей диковинкой. Можно было ощутить себя обезьянкой в горсаду, но мы предпочли образ фотомоделей. Не отказывали никому, почувствовав упоение успехом. Вот она, слава! Впрочем, чуть позже у нас ее напрочь отобрал племянник. После того, как наши «мальчики» купили-таки у ихних «мальчиков» картину, мы отправились осматривать знаменитый Запретный город, где до сравнительно недавнего времени еще жили императоры Поднебесной. На территории этих прекрасно отреставрированных дворцов Игорек приобрел сувенирную шапку китайского императора. А, надев ее, обеспечил полный аншлаг! Китайцам так понравилась эта идея – живой император во Дворце! Да еще с европейским типом лица. Как они смеялись, как веселились! Это надо было видеть. Случился у нас небольшой казус: Галя с Ксеней у нас приотстали и потерялись. Хорошо, что мы заранее договорились встретиться у входа. Но пока ждали их, наш Игорек развлек половину Китая. С ним хотели фотографироваться - ну просто все! Он охотно это делал, раздавал автографы. А самым красивым девушкам давал свой электронный адрес. Интересно, напишет ли ему Джессика? Так себя назвала одна из барышень, гулявшая по историческим достопримечательностям со своими родителями. Хороша, надо отметить, Джессика. Мы до сих пор всей семьей подумываем, не заслать ли, в самом деле, сватов? Невесты там в почете. В разных местах, даже на пляже, мы наблюдали фотосессии. И свадеб мы там насмотрелись вдоволь, потому что в нашей даляньской гостинце их проходило великое множество. Приезд свадебной процессии на банкет готовился тщательно. На столах в ресторане появлялись красные салфетки, на стене – парный портрет брачующихся. Перед входом, загодя, устанавливались надувные красные арки, стелились ковры. Когда невеста с женихом выходили из украшенной машины, то их встречали аплодисментами и бумажным фейерверком, осыпающим путь в счастливую жизнь из пушек. У нас с собой, естественно, было, и поначалу мы даже подумывали, не влиться ли в дружные ряды гостей. Но, во-первых, незаметно проникнуть по причине иного разреза глаз было проблематично, а, во-вторых, банкеты были короткими и, похоже, безалкогольными.

Задача русской поездки в Китай заключается ведь не только в том, чтобы осмотреть Летний дворец и посетить мавзолей Мао. Женской части нашей компании хотелось прицениться к шубам, которые в Китае действительно можно купить за пол нашей цены - подтверждаю. Таксисты, караулившие нас у отеля, услышав название пункта назначения, везти отказывались категорически. Вряд ли их пугало название рынка, ведь Ябалу звучит забавно только по-русски. Скорее всего, им не выгодно было размениваться на расстояние. По нашим меркам, такси там вообще дешевое. Километр в Пекине стоит 2 юаня (1 юань = 3,5 рубля), а в Даляне такса такова: первые три км – 8 юаней, а потом по счетчику. На наши деньги даже самый дальний маршрут выливается рублей в 70-80. Таксисты во всем мире ведут себя одинаково. И в Китае нас тоже пару раз покрутили вокруг отеля в унисон счетчику.

Так вот Ябалу. Поняв, что до рынка нужно добираться своим ходом, мы остановили одну очень милую старушку. Она, прочитав близорукими глазами (вот уж что действительно объединяет старшее поколение всех народов!) памятку с нужными названиями, такой путеводитель, ей богу, до Киева доведет. Баушка заулыбалась. И стала нам объяснять. Подробно. Три раза. По-китайски. Мы покивали ей в ответ, но старушка поняла, что это только дань вежливости. Она вытащила ручку, бумажку и стала нам писать. Подробно. Три раза. Иероглифами.

Потом китаянка остановила свою соотечественницу юного возраста, которая имела счастье спокойно идти мимо со своим молодым человеком. «Счастье» не менее спокойно отошло в сторону и терпеливо стало ожидать, когда его подружка узнает от бабушки «ябалунный» маршрут – судя по тому, что там все вывески-то по-русски написаны, местное население на этот рынок ходит исключительно на работу, а не за покупками. В общем, пока они беседовали между собой, прошло минут десять-пятнадцать. Мы уже стали переминаться с ноги на ногу и подумывать, как бы так повежливее отойти. Но тут девушка по-английски и тоже подробно объяснила дорогу: нужно перейти через пандус, сесть на автобус 43, выйти около художественного магазина и идти… на север. В общем, когда наши города станут-таки побратимами, китайским гостям вполне можно объяснять, как доехать до Центрального рынка: ветер пусть дует в лицо, а солнце должно светить с юго-востока в правый угол левого глаза. Или, как та старушка, сесть в автобус, рассказать всем попутчикам, куда едут гости города, и на нужной остановке полавтобуса точно так же будут доброжелательно кричать и махать руками: русские, выходите! Это я уже цитирую другой пример общения. В кафе официантка, увидев нашу оголодавшую группу, весело закричала: русские, садитесь! И притащила русское меню, в котором было, обозначено, например, «моложеное». Самый классный образец, впрочем, был в пекинской харчевне «Хуанцзыхуан», специализирующейся на приготовлении блюд в тушеном котелке при клиенте. С разрешения официанты, мы удовольствием взяли на память тамошнее описание кушаний. Очень жалели, что не попробовали тушеной круиной ноги, куриного клыра, большой гуляшки. Но главное горе, что так и не отведанным остался тушеный хуйюй! И всего-то по 38 юаней за полкило!

А вообще пожрали мы в Китае здорово! Весу, правда, поднабрали. Особенно Игорь. Между нами, девочками, у него даже появилось брюхо. Я была наслышана о том, что китайцы – отменные кулинары. Но чтобы своими глазами увидеть огромные ряды разнообразных блюд! Все мы, конечно, не перепробовали, но ходили по разным кафе, ресторанам и столовым. Самым излюбленным стала названная в просторечии «Зеленая фигня». Это небольшое кафе, действительно, оформленное в зеленые тона – диваны, салфетки и проч., находилось совсем рядом с нашей гостиницей. У нас на завтраки, надо сказать, кофе был просто гадостным. А в «Зеленой фигне» мы очень полюбили испить перед большой прогулкой чашечку капуччино. Мы его специально сфотографировали, так что даже по одному оформлению можно понять, что кофе был – то, что доктор прописал. Пробовали мы взять чай. И нам принесли его… с семечками. Полузгали мы их, чайком зеленым запили, поржали, как водится. И постановили: тут берем только кофе.

Из других заведений более всего лично мне понравилось три места: отличный ресторан на площади Синхай в Даляне, где было не только вкусно, но и приятно. Один только пример. Выбираю на всю компанию чай. Читаю с умным видом меню. Чу! Наконец, среди каких-то «вань бин ху» с радостью вижу знакомое: «женьшень».

-Женьшеневый будем?

-Будем-будем! – не менее радостно кивает головами дружный стол.

Официанты принимают заказ. Потом возвращаются и аккуратненько объясняют мне на ушко, что я заказала чаек, стоимостью в целый обед. При этом рекомендуют чай по средней цене. То есть фуфло тоже не подсовывают. Хорошо, одним словом, особенно если вспомнить незабвенный поход Вити, Гали и Лиды в красноярскую «Пекинскую утку», где им впарили рыбину за 10 тысяч рублей.

Вторым запоминающимся местом стал вышеупомянутое заведение, которое, цитирую по меню, «тушит котелок с трехсоусом». На каждом столе там действительно стоит «котелок» - приличных размеров сковорода с крышкой. «Тушеную большую гуляшку» мы решили есть дома, а вот отведать белобрюхого, пусть и ложного, угря, никому из нашей компании еще не доводилось. Угря нам притащили сначала живого. Он извивался в ведре, явно прощаясь с этим миром. Засвидетельствовав свое почтение, угорь удалился и позже явился в уже порезанном виде. Когда кусочки легли на сковородку, голова рыбины сделала последние вздохи. У некоторых членов нашей семьи перехватило горло и затряслись губки от жалости. Я тоже сначала почувствовала себя живодером, и я даже призадумалась, как же буду поглощать блюдо? Но желание отведать экзотического продукта пересилило. Да и процесс изготовления отвлек от дум о бренности бытия. Молодой человек виртуозно взбивал соус, перекладывал угря специями, приоткрывал крышку и подкидывал зелени. И когда настал момент пробовать… М-м-м-м. Тут уже просто нет слов для описания. Помолчим. Почавкаем. Спасибо угрю за доставленное удовольствие.

Третье запомнившееся место – это банальная столовая на Желтом рынке в Даляне. Оно поразило нас километровым выбором блюд и нижайшими ценами. Пять бутылок пива и две большие тарелки, которые мы обычно брали на компанию из пяти человек, обходились нам максимум в 20-25 юаней (все те же 70-80 рублей). В хорошем ресторане все вместе за примерно такой же по объему обед мы оставляли обычно юаней 200. Тоже, согласитесь, недорого. Так что поездка в Китай крайне выгодна с экономической стороны. Боюсь, что после Олимпиады в этой стране может все измениться: китайцы поймут, какие деньги они теряют, почти безвозмездно продавая свой великий труд. Так что пока не поздно, подумываем, не съездить ли нам в Поднебесную еще пару раз? Ведь столько еще осталось не только за рамками этого повествования, но и вне того длинного, веселого, познавательного и единого дня, каким нам показались две проведенные недели в этой чудесной стране.