Блоги туристов: рассказы и отзывы туристов о путешествиях

1 января, в единственный выходной, когда в течение всего дня ходили автобусы, мы с женой отправились на прогулку в старый Яффо. А вчера решили продолжить, выйдя из дома пораньше, чтобы успеть вернуться до наступления шабата. Провели там весь день, бродя по улочкам. По местным поверьям человек должен найти свою улицу, прикоснуться к керамической табличке с изображением своего знака, выйти затем из старых кварталов к "мосту желаний".

Постоять там, опять же возле своего знака, глядя на море и обдумывая всё самое заветное, затем сойти с него на зодиакальный круг, стать опять на свой знак и... пожелать. Тогда всё непременно сбудется. В разное время, весной, и теперь, зимой, мы были в этих местах. Самым трудным было найти ещё тогда, в апреле, улицу Тельца. Она оказалась одной из самых крайних, изгибающейся почти по границе жилого квартала. Главной туристической достопримечательностью Яффо является, наверное, висячее апельсиновое дерево - на выходе из старого города.

Но главное, что каждый раз приходя туда, открываешь новые места, несмотря на то, что Яффо очень маленький и обойти его вокруг можно буквально за час. Сегодня наконец-то спустились к порту, где после утреннего холода немножко поджарились на солнышке. Порт пустыненен - он давно не используется в коммерческих целях. Возле нескольких пирсов припаркованы яхты, рыбацкие и туристические катера. Ничего более замечательного, кроме тишины, там нет. От порта вздымаются стены старого города. Именно там я понял, насколько замечательно вся мировая история проиллюстрирована на этом пятачке, просуществовавшем в почти неизменном виде более 3-х тысячелетий. Но неизменными, наверное, были только рыбаки. А стены... из песчаника, - разные.

Они, кажется, разделились по людям, верам, войнам, тысячелетиям. На вершине горы, начинающейся в десяти метрах от моря и бухты, раскопали остатки стен египетских укреплений, где не только защищали, но и жили: пекли-готовили, торговали. А потом всё заросло, забылось, и на этом месте из старых стен проросли новые, иногда на сводах выглядывающих из-под земли арок, и стали домами тех самых зодиакальных улочек еврейских, арабских, и израильских. Через площадь от них, на обрыве, буквально нависающем над морем, скатываются с него три религии со своими маленькими крепостями: католическая, самая большая, с церковью и высочайшей колокольней св. Петра, торжественная, с выходом на площадь Древностей. С другой стороны монастырь выходит на улицу, где двое не разойдутся, но зато расположены огромные ворота - вход в посольство Ватикана. Эта же улица Дева, идущая параллельно морю, но метрах в 50-60-ти над ним, является своего рода границей Западного и Восточного миров, так как по другой её стороне, сливают стены Армянского конклава и монастыря Михаила Архангела Греческого Патриархата православной Церкви.

И снова штрих истории: когда-то греки и армяне были разрезаны улочкой стекающей сверху в низ, к выходу из порта. Теперь оба входа закрыты железными калитками, и обе Цервки срослись между собой, оставаясь отделёнными от окружающего мира... стенами. И опять иллюстрация истории: Конклав немного потеснили - мусульмане отрезали от его территории небольшой кусочек для мечети. Греческая Церковь, напротив, несмотря на внешнюю заброшенность и обвисший флаг, сохраняет какую-то внутреннюю теплоту и одновременно независимость. Возможно, это ощущение связано с тем, что мы побывали в Русской Церкви св. Тавифы на территории монастыря. Ей более пятисот лет.

В тридцатые годы церковь была заброшена и частично разрушена. Теперь восстановлена полностью. В отличие от других православных церквей внутри есть скамьи (а вдоль боковых стен и стулья)для молящихся. Росписи современные, и надписи к ним сделаны на греческом. Больше всего запомнилось изображение Иисуса Пантократора - выражение лица спокойного философа, изучавшего книги и мир здесь, на берегу моря, и говорившего затем о красоте всего окружающего и сохранности его в самом себе, где главное и первейшее сокровище -люди. Было даже на какой-то миг чувство, что мы, смотря друг на друга, поняли, друг друга великолепно, без библейских слов; хотя они предыстория каждого, основание понимания, не заивсящее от времени и эпохи. И сразу стало всё как-то ясно, естественно открыто, что и не нужно было ничего объяснять ни себе, ни про себя. И он, казалось, жестом лишь подтверждал это ощущение.

И дальше тоже была история - когда уходили из Яффо, из его древних границ, на нас вылился поток арабов из мечети после праздничной молитвы (у них святой день - пятница). И пытаясь выбраться из него, уходя в боковые улицы, только перебирались из одной части этой массы в другую. И тут почти, как у Пастернака, возникло понимание этих людей, которые, представляя на первый взгляд толпу, не смешиваются друг с другом, оставляя своё "я" себе, выраженную и в одежде, и в манере вести себя и говорить. И если до христианства были народы, после него на 1-ое место вышел человек, личность.

А тут пришло осознание будущности и преспективности арабского мира - силы личности в объединённом народе, ценности каждого в происходящем; и одновременно - отсутствие у них стыда перед прошлым, и страха за будущее, которое есть и судьба, и собственное построение мира. Но и они уйдут. Об этом многое свидетельствует в жизни. А что будет? Яффо. Со своей запечатленной историей, без мистики, без лишнего украшательства. Кстати, только там, а не в Иерусалиме, показалось, что встретившись с богом на этих улочках, можно запросто с ним поздороваться, на иврите: "Как дела?", и всё. Нет ни авторитетов, ни авторитарности. Свободный, стремящийся к счастью, мир.