Блоги туристов: рассказы и отзывы туристов о путешествиях

Попробую вслед за такими же, как я бедолагами, посетившими Китай галопом за несколько дней, привести в порядок мечущиеся в голове обрывки, а вслед за этим оформить их на бумаге. Пока же, как никогда актуален вопрос: «А где же это было?» Иногда, совершая нечеловеческие усилия над собой, удается вспомнить, чаще – нет.

Наша группа состояла из двух человек – моей подруги и меня. Нас передавали, как по этапу, с поезда (самолета) на поезд (самолет) разные китайские гиды. За 10 дней мы посетили 6 городов (Пекин, Сиань, Лоян, Сучжоу, Ханчжоу и Шанхай) и поменяли 6 гидов. Гиды носили редкие китайские имена (вернее партийные клички): Оля, Катя, Ваня, Миша, Витя и безымянная Бабушка, которая так носилась по Шанхаю (а мы за ней), что не успела нам представиться.

Общие впечатления о Китае – охренеть! Это страна – загадка. Китайцы, каждый в отдельности, вполне нормальные люди, но вот когда они сбиваются в стаи, а еще хуже – в полчища – это страшно! Особенно страшен час пик, в который мы попали в Сучжоу (это такой небольшой периферийный городишко с населением всего 6 млн. только зарегистрированных китайцев). Такси поймать невозможно - оно не дорогое и потому китайцы любят на нем ездить, особенно в час пик и особенно в дождь. Так что нам, не могущим ничего противопоставить китайскому умению выживать среди себе подобных, ничего и не светило. Правда, несколько раз мы пытались прыгнуть под колеса кажущемуся пустым такси, но для этого надо было преодолеть непреодолимую полосу препятствия, в виде едущих на велосипедах китайцев. А едущие на велосипедах в дождь китайцы представляют сюрреалистическую картину. У меня они ассоциировались с привидениями на велосипедах. На всех одинаковые плащи только четырех цветов: красного, желтого, синего и зеленого которые закрывают велосипед сзади и спереди вместе с руками. Капюшоны надвинуты, лиц в профиль не видно, поскольку они имеют абсолютно плоскую форму. Половая принадлежность едущих плащей не определяется. Все двигаются бесшумно, глядя строго перед собой и так, чтобы даже мышь не прошмыгнула промеж них. При этом они издают какой-то нечеловеческий высокочастотный свист, от которого у меня тут же разболелась голова. Позже я узнала, что в больших городах нельзя издавать громкие звуки, поэтому все велосипеды оборудованы «тихими» свистками от которых можно тихо сойти с ума. Как я поняла, они замечают только себе подобных и, поэтому, мы для них просто не существовали. Они легко проехали бы по нам, если бы мы ступили на их территорию. Скажу сразу, мы это делали и это не для слабонервных!

Но надо отдать должное отделенному от толпы китайцу. В большинстве случаев он говорит по-английски и старается помочь. Правда, мы обращались к молодым представителям китайского населения, а один китайский пионер взял над нами шефство и доставил до отеля на общественном транспорте в виде автобуса. Как же он, наверное, жалел о своем благородном поступке!

Дело в том, что в общественный транспорт в Китае входят только в переднюю дверь, оплачивая проезд или проводя проездным билетом по специальному считывающему устройству, а выходят через заднюю. Но узнала я об этом только когда стала выходить через ту дверь, ближе к которой стояла (надо ли говорить, что она оказалась передней?). Причем мне об этом, скажем так, намекнули одновременно те, кто остался в автобусе, водитель и, самое главное, те, кто пытался войти в автобус. О последних хочется сказать особенно «теплые» слова. Видимо распространенное русское правило «дай дорогу дураку» в Китае не действует, но правило входа в автобус через переднюю дверь действует непререкаемо, поэтому несколько китайских граждан (как я успела заметить, гражданок) попытались пройти в автобус вместе со мной, что, естественно, не входило в мои планы. Противоборство было не долгим. Дело в том, что хотя их и было больше, но я-то даже со своим небольшим, по нашим меркам, ростом, была на голову выше их. А если учесть, что питание в Китае было трехразовым и обильным, и я стала походить на их улыбающегося Будду - Хотея, то исход борьбы был предсказуем. Нет, до международного скандала дело не дошло. Не дошло даже до рукоприкладства, но пару крепких слов мы друг другу отвесили (иногда полезно не понимать чужого языка). Представляю, что думали китайцы о нас. Они и так смотрели на нас, как на диво - дивное, посетившее их автобус, который периодически глох, и водитель – женщина тут же в салоне откидывала крышку двигателя, и все желающие могли поковыряться в нем в свое удовольствие. При этом мы вывалились перед приличным четырехзвездочным отелем в который мальчик недвусмысленно ткнул пальцем.

В Пекине поразило то, что на пешеходной улице через равные промежутки (оценить которые могут только курильщики) стоят высокие (чтобы не наклоняться) тумбы с дырочкой (о назначении которой я в жизни бы не догадалась, если бы мне не пришлось стоять возле одной в ожидании зашедшей в очередную сувенирную лавку подруги) в которую дисциплинированные китайцы стряхивают пепел сигарет (!). По моим долгим наблюдениям, на асфальт пепел стряхивают только туристы, которые, видимо, как и я, не догадываются о предназначении этих тумб. Но при этом (о, страна контрастов!) нас поражало, что эти же дисциплинированные китайцы постоянно плюют на улицах. Причем плюют – это мягко сказано. Трубные звуки вытягивающих из себя отходы своих организмов китайцев преследовали нас везде, даже в ресторанах. Видимо так они прочищают не только горло и нос (а, я подозреваю, еще и кишечник), но и ауру, и карму. Правительство пытается с этим бороться путем введения штрафов (страшно представить, что будет, если 15 миллионов жителей Пекина очистят свою ауру на асфальт города). Мы же с ужасом подпрыгивали каждый раз, когда очередная китайская «дюймовочка» или приличный с виду бизнесмен за завтраком издавали столь пугающие звуки, и роняли и без того слабо держащиеся в руках палочки.

Кстати, о палочках. Китайцы от души веселятся, когда видят, как глупые белые люди пытаются есть этим инструментом, который у них в руках становится их естественным продолжением. У меня сложилось впечатление, что они выстраиваются возле нас специально для того, чтобы получить удовольствие от своего превосходства над нами, а не для того, чтобы доливать их дерьмовый зеленый чай, когда он неожиданно, даже для нас самих, заканчивался в наших керамических стопках, из которых русские мужики обычно пьют совсем другой напиток.

А еще при первом же посещении ресторана в Пекине официант просто потряс меня тем, что, разложив перед нами посуду, палочки и налив неизменного жасминового чая, с философским видом засунул палец глубоко в ноздрю, извлек из нее нечто, что и стал изучать, абсолютно утратив интерес к нам. Видимо, китайские носы производят на свет каждый раз что-то новое и, судя по его сосредоточенному виду, очень ценное. Все наше посещение этого ресторана (да и остальных) мы старались отгонять навязчивые мысли о том, где еще могут ковырять китайцы, обслуживающие нас и готовящие нам еду. Поэтому мне понравился ресторан, где нам подавали знаменитую пекинскую утку. Там официант, нарезающий утку тонкими ломтиками, был в марлевом наморднике и белых перчатках. Думаю, в таком наряде ковырять где-либо будет затруднительно.

Пока мы ходили по Пекину, все время удивлялись отсутствию китайцев почтенного возраста. И каково же было наше удивление, когда мы нашли их всех в одном месте! Увиденное же так поразило, что мои глаза увеличились в размере и потом долго не могли принять первоначальную форму.

Итак, по порядку. В последний день у нас осталось несколько свободных часов с утра. И чтобы не было обидно за бесцельно проспанное время, мы решили посетить знаменитый храм Неба, благо он находился недалеко от отеля. Оказалось, перед входом продавали билеты в парк (10 юаней) и отдельно в храм (20 юаней). А так как в храм невозможно попасть, минуя парк, то и мы его не миновали. Он оказался забитым под завязку китайскими пенсионерами. На ум тут же пришло сравнение с престарелой армией на тренировке. Все поделены на взводы, роты, подразделения и группы. Все стоят (вернее не стоят, а синхронно двигаются) в строю, взгляды внимательны и серьезны и устремлены на одного человека – командира, который показывает движения и отсчитывает ритм. На нас никто не обращает ни малейшего внимания, и я начинаю чувствовать себя человеком-невидимкой, а это дает некоторые привилегии. Я брожу от одной группе к другой и, без зазрения совести, пялюсь на отдельные экземпляры. Здесь есть, чем полюбоваться. Миниатюрные бабушки в спортивных нарядах ловко орудуют фанерными ракетками, перебрасывая друг другу мячик. Я успела заметить, что мячики ни разу не упали на землю.
Внезапно моя подруга была атакована очаровательным дедком, который метнул ей какое-то кольцо, сшитое из старого плюшевого медведя, или что там есть в Китае. Но она не ударила в грязь лицом и словила кольцо. А когда метнула его обратно, дед на лету просунул в него голову. Я заметила на его шее несколько таких штук из разных плюшевых игрушек. Он запустил одно из них в сторону моей подруги, и она не посрамила честь России и повторила подвиг китайского пенсионера. Потом он пожелал сфотографироваться с ней, натянув спортивный снаряд на две головы одновременно. Потом махнул рукой (типа, чего уж там...) и сфотографировался со мной тоже, попросил показать фотографии, остался ими доволен, и, чего уж я никак не ожидала, выдал мне свою визитку и велел выслать по указанному адресу фотографии.

Мы дошли до галереи перед входом в храм (вернее на территорию храмового комплекса), и я обалдела – вся галерея была забита китайским народом. Все разбиты на группы. Одна группа играет в карты, другая в какие-то карточки. Китайцы, оказывается, такие азартные! Чуть дальше группа бабушек сообща вяжут какие-то непонятные вещи. Мне очень понравилась фиолетового цвета сумочка, которую бабулька вывязывала крючком. Рядом поет женский хор. Его члены, не обращая внимания на столпившихся зевак, не сводят глаз с дирижера. Не далеко от хора стоит изумительный дед. Как я поняла, вроде сказочника или нашего Петросяна. Он одет в красный шелковый костюм, на поясе передник весь в цветочках и смешных животных, на голове цветастый тюрбан с ярко-желтыми кистями, в руках вязание и спицы. Не мужчина, а картинка! Он что-то рассказывает, и народ вокруг громко реагирует. Дальше играет ансамбль народных инструментов. Лица сосредоточены, каждый извлекает из своего инструмента душераздирающий звук, но слушать это может только китайское ухо. Дорогу перегораживает огромная толпа народа. Из центра доносится музыка, но пробиться туда не возможно. Меня разбирает любопытство – что же могло собрать такую толпу, но мой рост не позволяет разглядеть происходящее. Приходится просить мою попутчицу заснять происходящее на видео моим фотоаппаратом. Оказалось, пара китайских девушек танцует под музыкальное сопровождение пенсионерского ансамбля. И только лишь. Еще нами была замечена группа женщин, размахивающих палками с широкими лентами (как в художественной гимнастике).

Вдруг меня привлек родной до боли звук, невесть как оказавшийся в Китае. Это была родная «Катюша», но на китайском языке (оказалось, что она очень популярна в Китае). Ноги так и понесли меня на звук. Я думала, что после всего увиденного, меня уже ничто не сможет удивить. Ошиблась. Вся площадка была забита танцующими парами! Утро. Парк. Все трезвые. И все самозабвенно, не обращая внимания на обалдевших нас и еще нескольких таких же туристов, танцуют. Танцуют парами, а если пары не досталось, то «тихо сам с собою».

Дальше мною была замечена еще одна многочисленная группа, которая, делая какие-то замысловатые пируэты ногами, размахивая руками, одновременно вращала вокруг себя ракетки с мячами. Все двигались синхронно, в хорошем темпе, то приседая, то поднимая одну ногу. При этом ракетка с мячом ни останавливалась ни на секунду. Ее заводят за спину, ею подбрасывают и ловят мяч. Так и не поняла, почему этот заколдованный мяч как будто прилипает к ракетке.

С неохотой направляясь к выходу, подгоняемая строгой подругой, замечаю, как в одной группе размахивают мечами. Нет, это не танец с саблями. Ими размахивают только наши казаки, когда скачут в атаку, чтоб устрашить врага и самим не испугаться. Здесь никто и ни кого не устрашает, а движения плавны и грациозны. Я тут же влюбилась в «мастера меча». Это такой бородатый (что, кстати, редкость для китайца) высокий (что тоже не часто встречалось) дядька, одетый в белый шелковый национальный костюм. И если к полученному портрету добавить царственную осанку, спокойное лицо и плавные точные движения, то устоять не возможно. Я вжала кнопку «record» своего фотоаппарата в корпус до предела, он жалобно пискнул, и впала в нирвану стоя...

Кое-кто, конечно, не удержится от язвительного замечания: «И чего же ты терялась?» Растеряешься тут, когда нешуточный меч перед носом воздух рассекает... Подруге пришлось оттаскивать меня от китайского рыцаря (я, конечно, предусмотрительно стояла в нирване на расстоянии вытянутого меча, а то и двух) и на все мои причитания, что я полюбила всех китайцев разом и останусь жить в этом парке, отвечала коротко: «Ну-ну».

Теперь долгими зимними вечерами, потягивая пиво и закусывая его соленой воблой, я просматриваю видео с китайским самураем и, вслед за солистом группы Uma2rman, всхлипываю: «Я навеки со спортом!»

Китайский народ очень спортивный. То ли они такие по своей природе (все-таки они изобрели знаменитые на весь мир гимнастики у-шу, ци-гун и еще много всяких), то ли они все готовятся к приближающейся олимпиаде 2008 года, но гибкость их суставов поразит любого.

В Сиане мы заехали в KFC за сухим пайком в поезд. Наш гид, что-то химича, выдворила нас на улицу, сказав, что оплатит то, во что мы ткнули пальцем. На улице мы заметили стайку жизнерадостных женщин, делающих разминку. И тут пара китаянок, не переставая щебетать, забрасывает ноги на столб на уровень выше головы. Я прихожу в восторг, выхватываю фотоаппарат и пытаюсь запечатлеть это. Но и это было не все. Рядом стоящий хлопец в черном линялом китайском костюмчике с заплаткой во все то место, на котором он обычно сидит, с легкостью отводит согнутую в колене ногу в сторону и плавно ее выпрямляет. Он стоит так, не шелохнувшись, как китайский шлагбаум, а я, в очередной раз, обалдеваю и роняю фотоаппарат из непослушных рук.
Не знаю, что на меня нашло, но я тоже пытаюсь закинуть ногу как можно выше. Получается где-то на уровне пояса и ни на сантиметр выше. Женщины, привлеченные хрустом моих суставов, радостно смеются, пытаются меня ободрить, обступают меня. Мы с ними фотографируемся на память и одна из них, видимо в утешение, вываливает в наши руки по целой горе семечек и орешек.

Китайские поезда оставили приятное впечатление. Из Пекина в Сиань мы ехали на скоростном поезде, который следовал без остановок. Заходим в купе, а там на наших застеленных полках сидят два китайца. При виде нас, они впали в ступор. Оказывается, они подготовились к поездке, и на столике уже стоит пара бутылок рисового (а в Китае все рисовое) пива и пара бумажных стаканчиков. Мы сделали ответный ход и выставили на игровое поле свою пару банок. А чтобы им стало понятно, что мы тут свои и на долго, включили наши (мы успели заметить такие у каждого) жидкокристаллические телевизоры, нашли уже успевший полюбиться китайский сериал и, для пущей важности, нацепили наушники. Мальчишки поняли, что они чужие на этом празднике жизни, взяли бутылку, стаканчики и вышли в коридор. Так они и сидели на откидывающихся стульчиках со своим пивом. А мы, исключительно чтобы им не мешать, прикрыли дверь, ставшего уже окончательно нашим, купе. В общем, партия была выиграна нами. Нет, наши попутчики, конечно, вернулись. Мы это поняли по распространившемуся по купе запаху китайских носков (пахнущих совсем как русские). Но не успели мы оценить тонкости, как запах прекратился – носки, вместе с их обладателями, исчезли под одеялами. А утром от наших товарищей по поезду осталась только бутылка пива, которую они предусмотрительно оставили нам, видимо, для поправки здоровья.

Вообще китайские железные дороги отличаются от наших своей продуманностью. На вокзал можно пройти только по билетам. Для иностранцев есть специальные VIP-залы ожидания с удобными диванами и отдельными выходами на перрон. Туалет в вагоне чистый и никогда не закрывается на санитарные зоны. А умывальников вообще несколько и находятся они в отдельной от туалета комнате. В каждом купе стоит термос с горячей водой (не надо ходить по вагону с дымящейся кружкой, грозя выплеснуть ее содержимое на себя или не вовремя подвернувшегося прохожего). Телевизор висит на стенке в ногах, а пульт управления с гнездом для наушников и индивидуальное освещение над головой. Под полкой - одноразовые тапочки. Один недочет – нет стаканов в железных подстаканниках.

Гостиницы. Мы жили в четырехзвездочных отелях. Причем каждый пытался хоть как-то выделиться.

В Сиане перед отелем бил фонтан, а весь внутренний двор занимал пруд с утками и гусями. Вечером все это подсвечивалось, а в холле можно было посидеть под звездами (потолок был сделан в виде стеклянной пирамиды) и послушать скрипичный квартет. А когда на завтрак выходила группа американцев, мы даже имели удовольствие наблюдать фонтан и во дворе, правда, когда американцы уходили, его выключали. Я вообще заметила любовь китайцев к американским гражданам. В холле одного отеля мы любовались алым полотнищем в духе первомайских демонстраций с огромной надписью «Welcome, дорогие американские бизнесмены!». Что здесь еще добавишь?

В Лояне завтрак был на 25 этаже. Мы выбрали место возле окна с целью любования редкими пролетающими птицами и пошли на осмотр того, что бог послал. Когда третья тарелка еды близилась к концу, мы заметили, что птицы почему-то не пролетают. Оказалось, что сидим мы уже не у окна, а возле двери, неведомо куда ведущей (видимо к тем же птицам). Не сразу (после третьей-то тарелки) мы сообразили: и все-таки она вертится! Башня.
В Ханчжоу нам вообще повезло. Мы жили в культурном отеле. Он так и назывался «Culture Plaza Hotel». Ты думаешь, что входишь в отель, а попадаешь в библиотеку. На reception стоит огромный письменный стол с такой уютной настольной лампой, для посетителей – гостей отеля к столу придвинуты мягкие кресла, а за спинами девушек – «библиотекарей» стоят полки с книгами. В номере тоже есть полка с книгами, как раз над минибаром, одна была даже на английском языке. В ванной комнате я обнаружила тумблер, который, конечно же, повернула до упора. Комнату заполнили чарующие звуки рояля, вырывающиеся невесть откуда. Я оценила это, когда принимала душ. Создалось ощущение, что за задернутой шторкой стоит рояль, и все время хотелось взглянуть на пианиста (почему-то ни секунды не сомневалась, что там именно пианист) – симпатичный ли.

А вообще, отели в стране контрастов тоже неоднозначны. Наряду с современным спутниковым телевидением и интернетом (в каждом номере была розетка для интернета и лежал шнур), ванные комнаты были в мраморе времен династии Квин и оборудованы почтенного возраста фенами, которые и в руки-то брать страшно. В шанхайской гостинице ванная комната, помимо стандартной ванны, щеголяла красивой стеклянной душевой кабиной с аж двумя лейками (одна была массажной, а другая вообще не включалась). Но при этом вода растекалась по всей комнате, слив был засорен, пол склизок и пахло плесенью.

Везде радовал завтрак. Каждый раз, собираясь на завтрак, мы зарекались, что есть будем только траву (этому способствовало наличие в ванной комнате напольных весов). И каждый раз, доедая неизменную третью тарелку, мы оглядывались на огромные столы в поиске: ничего ли не забыли попробовать. А нежнейшая норвежская сёмга (в неограниченных количествах) снится мне до сих пор.

Еще меня удивило то, что, обслуживающие иностранцев в отелях и ресторанах китайцы, говорят на английском языке значительно хуже китайцев, отделенных от толпы на улице. А девочки, наливающие чай или кофе на завтраке в отельном общепите, вообще запрограммированы только на наливание. Когда на ее вопрос: «Чай или кофе?» моя подруга говорила: «Чай, но позже», она из сказанного вычленяла только знакомое слово «чай» и тут же начинала лить его в чашку. Подруга, рискуя быть обваренной этим бодрящим напитком, накрывала рукой чашку и по слогам повторяла вторую часть сакраментальной фразы. Собственно можно было ничего и не говорить, ей достаточно было произведенного эффекта от перекрывания горячей струи чая беззащитной рукой. С испуганными глазами девочка в последний момент отводила чайник в сторону, и дозваться ее позже уже не представлялось возможным. Надо сказать, меня это веселило, так как я понимаю английский не лучше этой девочки и, на ее месте, непременно поступила бы также.
Проблемы с языком привели к сложности подзарядки моего МР3-плеера. Беда в том, что без наушников он неотличим от обычной флешки, а слова «МР3 player» англоговорящими китайцами не воспринимались, т.к. они видели флешку и все. В результате пятнадцатиминутных уговоров не вытаскивать плеер из USB порта и «нет, я не буду сидеть за компьютером час», мы так и не пришли к консенсусу. Потом меня осенило нажать кнопку воспроизведения, и на «флешке» засветился дисплей. «А-а, МР3 player», - теперь уже осенило милую девушку из бизнес-центра отеля. Мы переглянулись, не веря своим ушам. Когда через час, забирая свой злополучный плеер, я на всякий случай спросила: «Сколько это будет мне стоить?» (этот вопрос они понимают, видимо, на любом языке), ответом мне было: «Ничего» и милая улыбка. Ничего себе «ничего», а наши нервы!

Хотя, что говорить о каких-то официантах и отельных работниках, когда наши гиды – переводчики владели русским языком с трудом. Один с гордостью признался, что целый год работал в Москве. Мы тут же сделали вывод, что это был какой-нибудь китайский рынок. Информации они давали минимум, а на дополнительный вопрос моей пытливой подруги начинали говорить что-нибудь неожиданное. Я начинала кивать, пытаясь сделать вид, что это и есть то, что нас интересовало, но не тут то было. Блестящий оратор прерывался неумолимым: «Я спрашивала не это, а...» и вопрос повторялся раз пять и все медленнее. Понимая, что мои нервы этого не выдержат, и что я вполне обойдусь без ответа на этот каверзный для китайского гида вопрос, я начинала толкать подругу локтем в бок и делать ей страшные глаза - абсолютно безрезультатно. Она начинала от меня отбиваться, и все это грозило перейти в рукопашный бой. Спасти наших китайских друзей от мозговой атаки могли только наушники моего МР3-плеера вовремя воткнутые в ее уши и нажатая кнопка «play».

Я поняла, что говорят они только то, что выучили в университете. А задавать вопросы следует так, чтобы в них уже содержался ответ. Даже если он будет неверным, вы все равно услышите: «Да».

Попутно они почти все спросили нас, где мы работаем и что делаем в свободное от работы время. Любопытно было наблюдать за процессом увеличения их глаз, когда я произносила абсолютно непонятную для них фразу «инспектор делопроизводитель». Где-то на середине в глазах отчетливо читалось: «Зачем я это спросил (а)?», а ближе к концу там уже плескалась паника: «...и что теперь с этим делать?». Выждав паузу и поняв, что продолжения уже не будет, я разряжала обстановку, коротко объявив, что в свободное время лежу на диване, чем приводила их в неописуемый восторг. Они вздыхали с облегчением и начинали хихикать, радостно всплескивая руками, но тут вступала моя подруга и начинала неумолимо перечислять: «лыжи беговые, лыжи горные, велосипед, тренажерный зал, музеи, театры, поездки за город, поездки на дачу, купание в озере и Финском заливе ...». Хихиканье прекращалось, а в глазах - бесконечное уважение. Ловлю себя на мысли, что в моих - тоже.

А вообще все наши гиды были милы. Правда, все пытались развести нас на деньги годами отработанными способами.

Способ 1 – фабрики. По программе у нас была запланирована одна шелковая фабрика и одна чайная церемония. Мы посетили три шелковых, две нефритовых, одну жемчужную фабрики и две чайных церемонии. Надо ли говорить, что все они заканчивались огромными торговыми залами с такими же огромными ценами и толпами продавцов, которые ходят за тобой по пятам, рискуя оттоптать ноги, и пытаясь преданно заглянуть в глаза. Если, не дай бог, я задерживала взгляд на чем-нибудь дольше 5 секунд, это тут же хваталось, начинало нахваливаться или напяливаться с неизменным восхищенным взглядом, типа «как Вам к лицу!». А на одной шелковой мы вообще оказались единственными покупателями (и то это они думали, что мы покупатели, наивные).

Небольшое отступление. Я вообще не могу понять, почему это у них называется фабрикой. Для меня, человека, работающего на крупном производстве, фабрика – это место, где производят что-либо. Там же стоит один станок, который прядет нитку, одна тетка, которая натягивает коконы шелкопряда на какую-то загогулину и четыре тетки, растягивающие уже растянутый на загогулине кокон до размера одеяла 2х2 м. Причем начинают они это делать при нашем появлении и заканчивают при нашем уходе. Я бы назвала это мероприятие шоу. Мы вызвались им помочь, чем очень оживили обстановку. Милая девушка-продавец решила без покупки нас не выпускать, и мы во второй раз прослушали лекцию о том, что шелковое одеяло зимой греет, а летом холодит (не стали вдаваться в подробности, как это ему удается), как ухаживать за купленными нами одеялами (размечтались!) и как от шелковых одежд императора отскакивали стрелы – такие они крепкие (позволила себе высказать сомнение). Потом она долго разворачивала перед нами шелковые покрывала. Видимо это должно было нас поразить в самое сердце – не поразило. Где-то на двенадцатом я, с тоской глядя на неубывающую стопку неразвернутых покрывал, спросила нашего гида: «А она их все будет разворачивать?». Та вероломно перевела мой вопрос китаянке, и я получила вполне заслуженный ответ: «Только любимые». Любимых было много, подозреваю, что все, но мы решительно и хором сказали: «Достаточно!», сделали круг почета по торговому залу, потрогали то, что попало под руку, помазались шелковыми кремами и, решив, что программа выполнена, сообщили гиду, что готовы к приему пищи, с чем и отбыли.

Может кому-то покажется, что мы вселяем надежду в сердца наивных китайских девушек, а потом кидаем их, ничего не приобретая. На самом деле кидают нас. Нас вообще никто не спрашивает, хотим мы этого или нет. Благодаря посещению одной такой фабрики в Пекине, мы осматривали великолепный летний императорский сад Ихеюань в темноте, а потом еще пол часа ждали нашего заснувшего где-то водилу. А когда мы вздумали отказаться от посещения нефритовой фабрики в Лояне (которой и в программе- то не было), наш гид сделал страдальческие глазки и сказал, что ему надо заехать расписаться. Мы, конечно, растаяли и решили выручить мальчишку. Дальнейшее было банально - мы оказались на злополучной фабрике.

Вообще, китайцы так просят денег, такие выдумывают истории, что начинаешь понимать, что им они нужнее. И однажды нервы моей подруги не выдержали и, со стоном: «Не могу больше» она выложила 100 юаней за 2 (один – подарок) маленьких нефритовых камушка в которых едва угадывались очертания каких-то священных китайских животных, которые должны принести их владелице то ли деньги, то ли счастье, то ли здоровье, то ли сразу все. Эти деньги должны были пойти (как нам сказали) на восстановление древней городской стены Сианя, но наш гид, выведя нас на свежий воздух, тут же вернулся назад под неизменным предлогом расписаться, и городская стена получила меньше денег.

Способ 2 – ненавязчивое предложение дополнительных экскурсий. Тот же мальчик Ваня как бы ненароком предложил скоротать вечерок, посетив поющие фонтаны. Видя наше оживление, он намекнул, что его услуги бесплатны (мы, конечно, приписали это нашей неземной красоте), а вот водителю придется отстегнуть немного денег, т.к. ехать туда далеко, с полчаса. Почувствовав неладное, мы все же решили ознакомиться с прайсом. Немного посовещавшись, цифра была выведена - 150 юаней. Мы попросили его написать нам эти фонтаны по-китайски, и он загрустил. Писать сначала отказывался, ссылаясь на недомогание, отсутствие ручки и просто «потом», но подруга тоном, не терпящим возражений, сказала: «Сейчас!» и заветное слово было нацарапано. В результате доехали мы туда на такси за 10 минут за12,5 юаней.

О фонтанах. Сами того не желая, мы устроили китайцам альтернативное шоу. Видимо мы были единственными белыми в Лояне. Забавно было наблюдать, как при виде нас, они выворачивали шеи, толкали друг друга в бока, показывали пальцем с самым серьезным непробиваемым (я его прозвала самурайским) выражением лица. А как они нас осматривали! С головы до пят и обратно, потом некоторые заходили сзади (причем их не останавливало то, что приходилось пройти по газону) и продолжали осмотр. Мы начали опасаться, что нас начнут ощупывать руками. Сначала это веселило и мы боялись, что кто-то упадет в реку, но потом мы уже желали этого больше всего. А еще мы совершили ошибку, купив китайское лакомство – палочку каких-то ягод облитых сладким «стеклярусом». Во-первых, дед-продавец заметался, сколько бы с нас стрясти денег. Видимо мы все-таки были первыми иностранными покупателями рискнувшими отведать его кулинарный шедевр, и его алчности хватило только на то, чтобы всего лишь удвоить цену (мы такую палочку в Пекине купили в 4 раза дороже). И вот когда мы довольные с палочками наперевес повернулись спиной к деду - оказались лицом к лицу с толпой китайского населения, взирающего на нас с неподдельным интересом. И это население уже вовсю обсуждало наши действия, и, я думаю, даже делало ставки, будем мы это есть или взяли как сувенир. Отступать было некуда, и мы под дружный возглас вонзили зубы в то, что было на палочке. Едва сдержала себя, чтобы не раскланяться. Честно говоря, теперь я понимаю, что чувствуют животные в китайском зоопарке, но их хоть защищают от не в меру любопытных толстые прутья.

А фонтан нам все-таки понравился. Небольшой рост развил в китайцах гигантоманию. И это видно по всему. Самая большая в мире площадь Тяньаньмынь находится у них, самая великая китайская стена – у них, самый большой небоскреб они уже строят. Не знаю, как они уживаются с мыслью, что их телебашня всего 3-я в мире по высоте, но не удивлюсь, если они что-нибудь придумают. Наверное, этот фонтан не самый гигантский, но его размеры впечатляют. Мы оббежали его по кругу, спасаясь от назойливых китайцев и холода. В общем, фонтан находится на перегороженном с двух сторон куске реки и тянется где-то на километр. Все шоу длится 40 минут под бодрое китайское пение из динамиков и проходящих мимо или стоящих рядом китайцев на фоне подсвеченных небоскребов. Некоторые в спешном порядке достраивают. Красиво.

В Сучжоу гид Миша привез нас к лодке и сообщил, что прокатиться на ней стоит «всего» 300 юаней. После нашего категорического отказа он рассмеялся и сообщил, как бы между прочим, что в Венеции покататься на гондоле стоит 70 долларов, а у них всего-то меньше 50-ти. Но мы отрезали, что это далеко не Венеция, а этот корабль (который только что увез целую толпу немецких туристов, а мог бы прихватить и нас) не гондола.

Но Мише все-таки удалось развести нас на 200 юаней. На следующее утро он повел нас в сад Мастера сетей, который находился в 10 минутах ходьбы от нашего отеля. Билеты оказались уже купленными и, когда мы прошли внутрь, он «забывчиво» сунул их себе в карман. Сначала мы хотели потребовать их себе «на память», но отказались от этой идеи – и так все понятно, чего лишний раз расстраиваться. Как оказалось позже, билеты стоили 15 юаней. Осталось только утешать себя тем, что этот сад стоил того.

В Ханчжоу гид Витя прихватил с собой фотоаппарат в храм Прибежища души. Видимо, как и мы, был в нем в первый раз. Он попытался прошмыгнуть мимо небольшого выставочного павильона, но, увидев, что мы уверенно направились туда, поплелся за нами. Почти все надписи оказались на китайском языке, и я оглянулась в поисках Вити. Он обнаружился поодаль от нас с увлечением, рассматривающим экспонаты. На мою просьбу перевести, он впал в глубокую задумчивость, а потом отрезал: «Это не переводится». Перевести он смог только даты, которые были написаны арабскими цифрами. А одной фразой он меня вообще убил. Ткнув куда-то пальцем и сделав большие глаза, произнес: «Это достопримечательность!» Я сделала глаза такими же, нашла то, на что он указал, и почтительно протянула: «А-а-а».

Когда мы расставались на вокзале, нам следовало заполнить анкеты и выставить оценки нашему гиду. Правда, мы их заполняли всего 2 раза. Видимо остальные гиды обошлись без нашего участия. Не знаю, что проставила моя подруга, но я как всегда всем осталась довольна, что и отразила в анкете. Вдруг за неудовлетворительные оценки их расстреливают...

Шанхайский гид нас как-то сразу взбодрил тем, что, выйдя из поезда, мы его не обнаружили на перроне. Такое случилось в первый раз, и мы вдруг осознали, что не имеем ни одного телефона, по которому можно было к кому-нибудь обратиться. Через несколько минут к нам подлетела бабушка, на ходу размахивая, как флагом, нашими фамилиями. Не успели мы прийти в себя, как она понеслась вперед, на ходу пытаясь вырвать чемодан из рук моей подруги. Меня это развеселило, поскольку вырвать чемодан из ее цепких пальцев удавалось только профессионалам – отельным носильщикам и то не всем. Поняв бесполезность затеи, Бабушка припустила еще резвее. С трудом переведя дыхание в белой Хонде с бежевым кожаным салоном, мы сверили нашу программу. Оказалось, что кто-то неведомый дал в ней сбой, и нам было предложено либо отужинать и ничего не успеть, либо не ужинать и выполнить два пункта из четырех запланированных этой программой. Конечно, мы выбрали второе.

Когда мы поднялись на телевизионную башню, поняли, что нам катастрофически не везет. Хотя уже было темно, подсветку небоскребов включают позже. Отчасти радовало то, что это было не важно - башня все равно была в тумане, и ничего не было видно. Чтобы как-то скоротать время до полной шанхайской иллюминации, мы, за дополнительную плату, посетили музей.

Вторым и заключительным пунктом нашей программы было катание на кораблике. Погода была как раз для такого мероприятия - шел проливной дождь. Когда мы подошли к месту отправления, нас ожидал очередной сюрприз в виде очереди. Во-первых, была суббота, а во-вторых, ни одни мы дожидались полной подсветки города. Но наша Бабушка и не собиралась прохлаждаться в очереди. Она попыталась пройти через одну дверь, но была с позором выдворена из очереди под радостное улюлюканье немецких бюргеров, организованно стоявших вне очереди, т.к. были группой. Мы за группу никак не сходили, о чем ей, видимо, и намекнули в грубой форме. Любой нормальный человек после такого фиаско оставил бы попытки и занял место в очереди, но только не она. Зайдя в другую дверь, где понуро стояли китайцы, с криком: «За мной!» она поднырнула под чьи-то локти и начала пробираться к цели. Мы с ужасом переглянулись, но потом подумали – ведь уплывет без нас, и последовали за ней. Вынырнули прямо перед выходом на пристань, но его нам перегораживала грозная фигура распорядителя всего этого мероприятия. Бабушка велела нам слиться с толпой, но это только легко сказать – позади китайцы, слиться с которыми мы не смогли бы при всем желании, как ни щурь глаз, впереди, стоящие стеной и распевающие воинственные гимны, немцы. Распорядитель, видимо, тоже заметил несоответствие в строю жаждущих попасть на корабль и велел нам убираться. Я уже была согласна, но только не наша боевая подруга. Она применила тактику тарана и все помещение огласилось яростными воплями китайского самурая. Я успела подумать, что сейчас нас будут бить. Но нет, обошлось. Тем временем, наконец-то, приплыл корабль, и немцы с речевками победным строем проследовали на пристань. Из-за нашей спины прошли и китайцы. Мы остались практически одни. Наш гид сменил тактику и начал биться об орущего мужика как волна о пирс. Я, в очередной раз, подумала, что сейчас нас выкинут под дождь, предварительно сломав пару ребер. Одновременно пришла мысль: «Может ему денег дать?», но по лицу было видно – не возьмет, он – за идею. И вот, когда я начала искать пути к отступлению, заветная дверь перед нами внезапно открылась. О, загадочная китайская душа! Видимо мужик так компенсирует небрание денег. Я стояла и думала о метаморфозе, случившейся с этим вышибалой, когда подруга подхватила меня и буквально вытолкнула на пристань. Но нашей бабушке покой только снился. Она сообщила нам, что последних могут не взять матросы из-за перегруза корабля и надо двигаться вперед. Опять же, нужно занять лучшие места. Наивная, она не знала, что лучшими местами для нас была верхняя палуба, продуваемая всеми ветрами и поливаемая дождем. Но было бы сказано, и мы по-партизански под пальмами, украшающими деревянный помост, уворачиваясь от хлещущих по лицу веток, пробрались вперед и встали вместе с жизнерадостными немцами. Они встретили нас, как родных.

Покатавшись на кораблике, мы поехали заселяться в гостиницу. Оказалось, что нас там никто не ждал – места не забронированы, а свободных – нет. Мы загрустили – хотелось еще прокатиться по туннелю под рекой и погулять под дождем по Шанхаю. Наша Бабушка велела нам сидеть, указав на диван. Не знаю, как она их уговорила, но через пол часа номер нашелся. Если бы отельные девочки видели нашу Бабушку на пристани, думаю, номер нашелся бы раньше. Правда посередине коврового покрытия красовалось пятно, очень напоминающее по цвету кровь, но мы быстро осмотрели все шкафы, холодильник, ванную комнату, заглянули под кровати и, не обнаружив завалявшегося трупа, успокоились – все равно утром уезжать.

Прокатиться по туннелю мы все-таки не успели. Прогулялись по пешеходной улице, зашли в магазинчик купить что-нибудь вместо, ставшего уже таким привычным, ужина, а когда двинулись к отелю (время-то еще было, по нашим понятиям, детское – пол одиннадцатого), заметили, что идем по улице одни (если не считать одинокого парнишку, который, видимо, от страха жался поближе к нам). Потом обнаружили, что небоскребы вокруг погружены в темноту и уже не горят разноцветными огнями. Да, все хорошее всегда рано или поздно заканчивается. Утром за нами приехала наша боевая Бабушка. Она предложила нам доехать до аэропорта скоростным поездом на воздушной подушке (30 км за 7 минут), но мы сказали, что никуда не торопимся и поехали на машине.